Мой дед

Так получилось, что отца у меня не было, и поэтому заботу о моем духовном и нравственном воспитании во многом  взял на себя мой дедушка по материнской линии – Кузин Михаил Степанович.  Именно благодаря моему любимому деду никогда я не чувствовала ущербность нашей  с мамой маленькой семьи.

Воспоминания детства – одни из самых приятных для меня, как, впрочем, и для многих людей.  Мое детство пришлось на конец 80-х годов и запечатлелось в памяти на всю оставшуюся жизнь, как последний осколок того времени, в котором советские люди прожили много десятилетий, и которое со своей романтикой, энтузиазмом и героизмом скорее всего уже никогда не повторится.

Память избирательна. Она, во многом вычеркивая повседневность и будничность, оставляет  нам «в открытом доступе» наиболее яркие моменты жизни. По большей части  позитивные. Оттого, наверное, и кажется нам, что «там» в далеком прошлом все было гораздо интереснее, лучше, светлее…

Помню: мы с дедом готовимся идти на демонстрацию 1 мая 1986 года. По радио с утра звучит бодрая музыка, мама и бабушка готовят праздничный стол, так как после обеда будут гости, а мы с дедом готовим  цветы. Это сейчас в любом цветочном магазине их на выбор великое множество, а тогда на Крайнем Севере, да еще и, фактически, зимой – нет. Не найти их днем с огнем. Но… Были бы руки… Я помню эти цветы. Еще спустя полгода они стояли в зале на антресолях, радуя глаз своими яркими, хоть и местами уже выцветшими красками гофрированной бумаги. Дедушка специально к этому дню приносил выструганные  на  работе загодя длинные деревянные жердочки, и мы с ним с помощью тонкой проволоки и ножниц творили огромное радостное чудо, с которым потом так весело было вышагивать на демонстрации.

Когда мы, наконец, выходили на улицу, то чувствовали, как  вся она была пропитана этим ожиданием праздника, наступающей весны и конечно, радостными встречами со знакомыми и друзьями. Дедушка шел бодро, и мне, тогда еще дошкольнице, за ним было тяжело поспевать, несмотря на его маленький рост.  Наконец, мы подходили к площади, на которую стекались колонны людей – представители разных организаций, профсоюзов и объединений и все, безусловно, с красными ситцевыми и атласными флагами, транспарантами с надписями «Мир. Труд. Май», а также с названиями организаций и предприятий города Лабытнанги. Дедушка был передовиком, партийцем, а потому шел впереди своей колонны. Он не был большим начальником, но, как в родном коллективе, так и в городе,  пользовался большим уважением у людей. Учитывая его большой жизненный опыт, наблюдательность, разносторонность знаний, его всегда приглашали на собрания, просили выступить с тематическими докладами, дать наставления молодым… И это тоже нашло свое отражение в моих воспоминаниях.

…Вот передо мной маленькая записная книжечка из искусственной кожи. На ней в уголке был приклеен металлический логотип, но он давно, еще лет двадцать пять назад, отковырян мной «на память», остался только засохший клей, зато слова «Ленин наше знамя боевое», также выгравированные на обложке и профиль вождя, уцелели до сегодняшнего дня. Я знаю эту записную книжку, не раз я держала её в руках, тайком от дедушки, а сегодня она у меня в личном семейном архиве хранится как особая реликвия.  Что в ней?  Начиная с 1973 года, она хранит записи телефонов и адресов знакомых, информацию о предстоящих встречах с партийными товарищами, цифры и факты внешней и внутренней политики, тезисы для предстоящих докладов. Встречаются  в записной книжечке деда и записи, сделанные не его рукой, как правило, адреса и телефоны — часто дедушка знакомился с интересными ему людьми во время командировок, и где-нибудь в вагоне поезда или на перилах вокзала они успевали черкнуть ему свой обратный адрес. Но не только это для меня здесь  ценно… Есть в блокноте  записи, в том числе и стихи,  посвященные Крайнему Северу, его строгой красоте и тому, каким он предстал перед человеком, который большую часть своей жизни прожил в южных краях нашей Родины, много лет служил на Черноморском флоте, видел много стран и городов мира.  Все  эти записи были сделаны в минуты  отдыха или в дороге,  в северных вахтовых условиях. Очень значимо для меня то, что адресованы  они по большей части моей бабушке – Кузиной Нине Николаевне, которая конечно, как это бывало тогда, не сразу приехала к мужу в далекий северный край, а еще некоторое время жила с детьми, на Большой земле, ожидая, когда дедушка обустроится на новом месте. Тоска дедушки по своей семье и, в особенности, по любимой жене, нашла свое отражение в стихах.  Вот отрывки из тех записей:

«Тундра спит в снегу глубоком, песни ей метель поет.

Я живу в краю далеком, день сейчас мне – целый год.

Жду тебя я с нетерпеньем, жду, как ты меня ждала.

И коротким сочиненьем успокою я себя…

Жить бы не было бы смысла без любви такой большой,

Что порою так капризна, но не надо мне другой

Счастьем то всегда считаю, что люблю тебя, мечтаю.

Жизнь люблю и все вокруг, ты поверь мне, милый друг»

«Словно с цепи сорвался бешеный северный ветер

С ним я еще не сражался, только впервые встретил.

Он мне лицо обжигает, снежною пылью кормит.

Низко к земле прижимает, а иногда и до боли.

Улицей темной шагаю, оба в метели кружим.

Но я уверен и  знаю, с ним мы еще подружим…»

«На краю земли у Карских вод,

В заполярном городке Тамбей

Приземлился, стрекоча, наш вертолет,

Средь едва видневшихся огней.

Вот упряжка, несколько минут

И олени мчат нас, ускоряя бег

И на всем пути – долина слез

А в глаза все бьет  колючий снег.

Гостиница «Ямал» — олени встали.

Зырянин улыбнулся, и руку нам подав сказал:

 «Друзья мои устали» —

Кивком он на упряжку показал

От платы отказался, в нарты сел,

Сквозь щели узких глаз он улыбнулся.

Упряжку трогая, зырянин наш запел,

И словно кто теплом души коснулся.

Недолго мы смотрели ему в след —

Хозяин здешних мест в метель умчался.

Ах, как бы я, друзья,  еще хотел,

Чтоб снова нам в пути он повстречался»

Со временем, прожив на Севере пятнадцать лет, дедушка перенес свои эмоции и чувства, свою любовь к природе Севера и России в целом  в живопись. И стал писать картины. Сегодня он — самобытный  художник-пейзажист, картины которого украшают дома многих северян, выставляются в музеях народного творчества в Тульской области, где он проживает в настоящий момент.

Когда я думаю о любви человека к своей родине, родному краю, к людям – самым близким или почти незнакомым, думаю над тем, какой она должна быть, то я вспоминаю своего деда. Именно он для меня является в жизни примером того, как следует относиться к людям, своим близким, а также к тому уголку Планеты, на котором посчастливилось, именно посчастливилось, родиться. Ведь, согласитесь, нет ничего краше того места, образ которого еще ребенком мы навсегда  сохраняем в своей памяти.