Она не смотрела кино о войне
И молча на кухню спешила,
Когда на экране в дыму и в огне
Смерть жуткую жатву вершила.

В подёрнутых старости пеплом глазах,
Как в зеркале, патины трещины
От жизни нелёгкой в труде и в слезах
Простой русской матери-женщины.

Смотрели в прошедшее эти глаза:
На братьев, на мужа любимого,
Которых смела лихолетья гроза,
Сожгла, исковеркала, выбила.

Скосила под корень большую семью,
Оставив лишь баб с ребятишками.
Мужчины погибли. И все.
Кто — в бою, а кто  — и под лагеря вышками.

Пётр, муж, первым был. На родное крыльцо
Из Пскова пришла похоронка.
И выла душа, почернело лицо,
Виски побелила позёмка.

Пропал без известий Степан под Москвой.
И след не сыскался, конечно…
Андрей, хоть вернулся из плена домой,
Но вскоре и умер, сердешный…

Не вынес потери и свёкор-отец,
Что с финской пришёл инвалидом,
Приблизило горе калеки конец.
Победу и он не увидел.

И четверо жён понесли на себе
Ту ношу, что нет тяжелее…
Но не покорились злодейке-судьбе,
Лишь стиснули зубы плотнее.

Всё было: боль, голод и горе людей.
Тоска сердце в лёд превращала.
Но Анна жила, поднимала детей,
Из пепла себя поднимала.

На ветром обмётанных сжатых губах
Крик горестный замер, нерожденный.
Но твёрдость и вера светились в глазах
Той Женщины, Матери, Родины…

Промчались года, но всё помнятся мне
Рук милых тепло, нежность, сила.
Она не смотрела кино о войне.
Прожив жизнь в заботах, в тревогах, в труде,

Войну в себе похоронила..